Форум Альдебаран
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
26 Ноября 2020, 13:29:15

Войти
Перейти в Библиотеку «Альдебаран»
Наш форум в версии для PDA (КПК)
Наш форум в версии для WAP

Наш форум переехал на новый сервер. Идет настройка работы сайта.
1191171 Сообщений в 4369 Тем от 9548 Пользователей
Последний пользователь: Nora.05
* Начало Помощь Календарь Войти Регистрация
Форум Альдебаран  |  Литература  |  Полемика (Модераторы: Chukcha2005, Макарена)  |  Тема: Лолита - порнография или шедевр? 0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему. « предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 ... 21 Вниз Печать
Автор Тема: Лолита - порнография или шедевр?  (Прочитано 156130 раз)
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #100 : 24 Октября 2005, 15:01:39 »

Цитировать
Я полагаю, что не стоит все сводить к генам, семье и школе. Такой детерминизм конечно удобен: я ни в чем не виноват, оно так само получилось.
У человека всегда есть свобода выбрать. Иногда одному это много труднее, чем другому (гены. воспитание и т.д.). Но выбор есть. Я не беру откровенную клинику. Но обычно мы понимаем "что такое хорошо, и что такое плохо". То есть кроме генов, воспитания, есть еще самовоспитание, воля, свой выбор. Я так думаю.
Ага. Если она есть, эта самая воля. И если ориентиры не сбиты средой обитания и воспитания. А "что такое хорошо, и что такое плохо" - катерогии весьма относительные.  
« Последнее редактирование: 24 Октября 2005, 15:02:28 от LYNX » Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
Naug
Критик
***
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 123


E-mail
« Ответ #101 : 24 Октября 2005, 15:25:09 »

Мне кажется это безразлично почему человек такой как он есть. Хороший/Плохой это богу решать - а в человеческом обществе важно что с этим человеком можно делать сейчас. Скажем мне всё равно какое там детство было у Чикатило - мне важно чтоб его не было рядом со мной/людьми которые мне дороги. Мне всё равно что человек напыщенный хам из-за того что его в детстве баловали - мне просто не хочется с ним общаться.

Если искать причины то человека как личности вообще не существует - есть накопленный жизненный опыт, есть сочетание генов доставшихся при рождении, есть обмен веществ в организме который отвечает за всякие гормоны и нервную деятельность.
Записан

Никакого билета не надо
Для осмотра весеннего сада ,
Не нужна никакая анкета ,
Чтоб уйти по пути в лето

" Вежливый отказ "
ALICE
Euterpē
Библиоман
*******
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 3726



E-mail
« Ответ #102 : 24 Октября 2005, 16:45:56 »

Цитировать
Мне кажется это безразлично почему человек такой как он есть. Хороший/Плохой это богу решать - а в человеческом обществе важно что с этим человеком можно делать сейчас. Скажем мне всё равно какое там детство было у Чикатило - мне важно чтоб его не было рядом со мной/людьми которые мне дороги. Мне всё равно что человек напыщенный хам из-за того что его в детстве баловали - мне просто не хочется с ним общаться.

Если искать причины то человека как личности вообще не существует - есть накопленный жизненный опыт, есть сочетание генов доставшихся при рождении, есть обмен веществ в организме который отвечает за всякие гормоны и нервную деятельность.
Да. Да! Согласна с этим. Я не стану лучше относиться к хаму, если узнаю, что в детстве он сам не дополучил любви и ласки.
Лет 10 назад какой-то подонок пытался изнасиловать меня в подъезде моего дома... и, чёрт возьми, мне абсолютно всё равно гены это или дурное воспитание! :angry:
 Но вот что меня волнует: всё же в нашем обществе худо-бедно определены нормы морали, понятия добра и зла.
Но государство никак не охраняет эти нормы. Никто не ответит передо мной за хамство; в парке я могу наблюдать картину, как трое мужиков жарят сосиски на вечном огне. Когда я подхожу к мусорным бакам , бомжи чуть ли не из рук выхватывают у меня пакет с мусором. Может виноваты их гены, но я хочу жить в чистом безопасном городе. А государство остаётся в стороне от этих проблем.
Вот и получается, и от семьи зависит, и гены замешаны, но большую роль играет и  безразличие общества к "проблемным людям"
Записан

Если во всем облом, сдавайся и иди в библиотеку. С. Кинг
artur0xyz
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 348



E-mail
« Ответ #103 : 24 Октября 2005, 16:58:27 »

Цитировать
А "что такое хорошо, и что такое плохо" - катерогии весьма относительные.
Относительные конечно. А что абсолютно? :) Но мы все (или почти все) понимаем, что убивать, грабить, насиловать - это плохо. Что трудиться, заботиться о детях и родителях, любить - это хорошо. Конечно всегда есть нюансы, пограничные случаи и т.д. Конечно сформулировать все это одним предложением и даже сотней предложений не удастся. Но это не значит, что нет самого понимания.  
Записан
artur0xyz
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 348



E-mail
« Ответ #104 : 24 Октября 2005, 17:53:04 »

Цитировать
Но государство никак не охраняет эти нормы. Никто не ответит передо мной за хамство; в парке я могу наблюдать картину, как трое мужиков жарят сосиски на вечном огне. Когда я подхожу к мусорным бакам , бомжи чуть ли не из рук выхватывают у меня пакет с мусором. Может виноваты их гены, но я хочу жить в чистом безопасном городе. А государство остаётся в стороне от этих проблем.
Вот и получается, и от семьи зависит, и гены замешаны, но большую роль играет и  безразличие общества к "проблемным людям"
Понимаю Ваше негодование. Однако что есть не"безразличие общества к "проблемным людям" ? Вот например (понимаю, что передергиваю) фашистская Германия была очень даже не безразлична. Проблемных людей просто истребляли. Попытки создания идеального государства ни к чему хорошему не привели. В таких утопиях велика вероятность попадания в категорию "проблемных людей". Любое проявление свободы и Вы там. Конечно нужны ограничители и в некоторых случаях государство  обязано вмешаться. Но далеко не всегда. Не хочется мне в Северную Корею.
Записан
ALICE
Euterpē
Библиоман
*******
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 3726



E-mail
« Ответ #105 : 24 Октября 2005, 18:04:37 »

Цитировать
Цитировать
Но государство никак не охраняет эти нормы. Никто не ответит передо мной за хамство; в парке я могу наблюдать картину, как трое мужиков жарят сосиски на вечном огне. Когда я подхожу к мусорным бакам , бомжи чуть ли не из рук выхватывают у меня пакет с мусором. Может виноваты их гены, но я хочу жить в чистом безопасном городе. А государство остаётся в стороне от этих проблем.
Вот и получается, и от семьи зависит, и гены замешаны, но большую роль играет и  безразличие общества к "проблемным людям"
Понимаю Ваше негодование. Однако что есть не"безразличие общества к "проблемным людям" ? Вот например (понимаю, что передергиваю) фашистская Германия была очень даже не безразлична. Проблемных людей просто истребляли. Попытки создания идеального государства ни к чему хорошему не привели. В таких утопиях велика вероятность попадания в категорию "проблемных людей". Любое проявление свободы и Вы там. Конечно нужны ограничители и в некоторых случаях государство  обязано вмешаться. Но далеко не всегда. Не хочется мне в Северную Корею.
Так вмешательство в судьбы может быть и со знаком "+". В цивилизованных странах помогают людям попавшим в беду. Там нет бездомных, господи там даже собак бездомных на улицах нет, что уж о людях говорить. Я и не призываю уничтожать "проблемных" людей, а наоборот, помочь им.
Записан

Если во всем облом, сдавайся и иди в библиотеку. С. Кинг
artur0xyz
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 348



E-mail
« Ответ #106 : 24 Октября 2005, 18:10:33 »

Цитировать
Если искать причины то человека как личности вообще не существует - есть накопленный жизненный опыт, есть сочетание генов доставшихся при рождении, есть обмен веществ в организме который отвечает за всякие гормоны и нервную деятельность.
Согласен с Вами. Человек - Личность. На нее влияет множество факторов: наследственность, среда, опыт и т.д. Однако почти всегда остается свобода выбора. Иногда выбирать легко, иногда трудно, но возможно. Я не беру случаи когда личность человека разрушена, наркотиками например.

Особенно важно осознание этого для самого себя. Ведь так удобно и просто сослаться на отсутствие способностей, плохую школу, безразличное общество и т.д. И погрузиться сладкую дремотную лень.  
Записан
artur0xyz
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 348



E-mail
« Ответ #107 : 24 Октября 2005, 18:23:33 »

Цитировать
Так вмешательство в судьбы может быть и со знаком "+".
Так оно всегда со знаком плюс: Чем как они жить, то лучше им умереть- никогда не слышали?

Цитировать
В цивилизованных странах помогают людям попавшим в беду. Там нет бездомных, господи там даже собак бездомных на улицах нет, что уж о людях говорить.

В каких например? И сколько их таких? А вот в Северной Корее думаю нет, но там не был. Так что утверждать не берусь. А вот в США, Франции, Италии всего этого в избытке.

Цитировать
Я и не призываю уничтожать "проблемных" людей, а наоборот, помочь им.

Это понятно, поэтому и написал, что передергиваю. Помочь надо. Но если человек сам не готов что-либо сделать, то и Вы ему не поможете.
Записан
Naug
Критик
***
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 123


E-mail
« Ответ #108 : 24 Октября 2005, 18:23:37 »

1)
Цитировать
Однако почти всегда остается свобода выбора. Иногда выбирать легко, иногда трудно, но возможно. Я не беру случаи когда личность человека разрушена, наркотиками например.

Вы уверены что свобода выбов всегда есть? Что вообще под ней понимать?(даже если вас съели у вас остаётся минимум два выхода). Почему наркотики получают какие-то привелегии? На самом деле наркотики это лишь вещества которые по-любому присутствуют в нашем теле. Почему не приплюсовать сюда вещества которые вырабатыватся самим организмом? Влюблённость, ярость, переходный возраст... Вот некоторые например испытывают резкую необходимость общаться на форуме в рабочее время. Это тоже наверняка какие-то хим вещества - но ведь начальству не объяснишь что у меня просто не было выбора...

 
Записан

Никакого билета не надо
Для осмотра весеннего сада ,
Не нужна никакая анкета ,
Чтоб уйти по пути в лето

" Вежливый отказ "
artur0xyz
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 348



E-mail
« Ответ #109 : 24 Октября 2005, 18:43:04 »

Цитировать
Вы уверены что свобода выбов всегда есть? Что вообще под ней понимать?(даже если вас съели у вас остаётся минимум два выхода).
Можно конечно довести до абсурда:  даже если вас съели у вас остаётся минимум два выхода :)
Пусть это будут просто мои верования :rolleyes: Но думаю это хорошие верования, по крайней мере полезные :)


Цитировать
Почему наркотики получают какие-то привелегии?

Возможно это просто мой страх перед наркотиками. Полагаю, что у наркомана есть стадия, когда нет пути назад. Возможно я не прав - не специалист. И не логичен. Логика хороший инструмент, но не более, и не всегда работает.

Цитировать
Вот некоторые например испытывают резкую необходимость общаться на форуме в рабочее время. Это тоже наверняка какие-то хим вещества - но ведь начальству не объяснишь что у меня просто не было выбора...

Ай-ай-ай. Низяаааааааа :rolleyes:  
Записан
Lamia
Гость


E-mail
« Ответ #110 : 28 Октября 2005, 21:42:41 »

Цитировать
А мысли, очень хорошие и разные  ;)  бывают абсолютно у всех! Только нормальный человек не побежит подкладывать бомбу под смертельно обидевшего его соседа или начальника, а найдёт более цивилизованный способ выпустить пар... Тоже самое касается секса... Огромный пласт художественной и специальной литературы описывает это явление. Откройте любой хороший учебник сексуальных отношений и Вы найдёте там ролевые игры, которые как раз и призваны сублимировать подобные желания и в этом совершенно нет ничего плохого, ведь главное отличие человека от животного - наличие фантазии (С)  :P
вот этими своими словами вы подтвердили ненарочно, вилимо, что идею фрейда в чем то правы.  
Записан
Lamia
Гость


E-mail
« Ответ #111 : 28 Октября 2005, 21:51:12 »

по поовду полемики о причинах поступков взрослых людей: когда мы говорим об условиях взросления, мы не говорим об ОПРАВДАНИИ поступков, а о том, что подтолкнуло отдельного человека к тому или иному типу развития. Это разныи вещи. Это разница следующиъ понятий "понять" и "оправдать". Понять можно любого - хоть серийного убийцу. Понять мотивы и т.д. Но это совсем не значит, что    мы автоматически оправдываем его.
Записан
Lupa
Критик
***
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 221



WWW E-mail
« Ответ #112 : 07 Ноября 2005, 19:22:26 »

Здравствуйте, мои любимые форумчане! :D
В первых строках своего-клянусь,по теме!-высказывания: здравствуйте и разрешите признаться в своей не прошедшей и не проходящей к вам любви!
Не сравнить вас ни с одним из форумов...
Вернувшись почти через год(опять,не смотря на обещания), нахожу вас теми же: неутомимыми борцами за свои ( и чужие) взгляды, идеалистами ( слава им!), немного(иногда и много) перегибающими палку, выясняющими отношения по поводу вечных тем(и мировой скорби...)!
Как я вас люблю!( Кажется, есть такой топик), хотя и не всегда соглашаюсь с вами. :lol:
А по теме:
Люблю и когда вы заново изобретаете велосипед... :)
Спасибо maark-у, Alice,Amifares, которые не только внимательно прочитали произведение, но и кое-что знают об авторе и его творчестве.
Во-первых, шедевр не должен( см. не призван) вызывать только положительные эмоции.
Верно, можно и экскременты описать талантливо. Это тоже часть бытия.
Во-вторых, темный гений в литературе явление не редкое. Хотя Набоков скорее печально-депресивен, чем темен(напр." Защита Лужина"). как и Камю, Сэнт-Экзюпери,Сэлинджер и т.д.
В-третих, не я первая здесь это говорю: почитайте мнение самого Набокова по теме и предисторию написания произведения:
http://magazines.russ.ru/nlo/2002/58/brod.html
Он же за него литературные премии получал!
В-пятых, вы спорите о том же, о чем спорят по его поводу уже много лет... Причем, длинно, эмоционально, бурно переходя на личности, а потом, так же бурно извиняясь...
Разве все эти многолетние эмоции не признак шедевра?... :unsure:
« Последнее редактирование: 07 Ноября 2005, 20:01:27 от Lupa » Записан

В библиотеке:
«Мне бы какую-нибудь книжку про Маразма Роттердамского…»
supergod
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 13



E-mail
« Ответ #113 : 08 Ноября 2005, 23:28:06 »

Написано неплохо, это точно - незря же столько таких умных как мы людей его обсуждают :D
Дейстительно, можно назвать это шедевром - ведь порнорассказы и порнороманы, коими так изобилует сеть, никто так не обсуждает и не рассматривает в качестве литературы вообще, и это правильно!
А уж кому нравится, кому нет - это дело личного вкуса. Мне, например, крайне параллельно на Лолиту, особого восторга не вызвала, как, впрочем, и отвращения. :)  
Записан

Firefox - rulezzzz!!!!!
Sam
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 7



WWW E-mail
« Ответ #114 : 11 Ноября 2005, 02:17:13 »

По моему мнению "Лолита" Набокова-бесспорно шедевр мировой литературы.Ажурная проза Набокова,его особенный стиль поистине достойны восхищения и,к сожалению,не подлежат никакой экранизации (это я для тех,кто только лишь смотрел фильм).Люди,не упускайте возможности,прочтите книгу,составьте свое собственное,независимое мнение,тогда и сможем полноценно пообщаться!
« Последнее редактирование: 11 Ноября 2005, 02:17:27 от Sam » Записан

Ubi vita,ibi poesis-
Где жизнь-там поэзия.
Ольчик
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 467



E-mail
« Ответ #115 : 15 Ноября 2005, 22:53:53 »

я, пожалуй, добавлю свои пять копеек в обсуждение этой книги.

вот вам филологический конспект[/size]:

   1.4. Взгляд с другого берега:
            «Лолита»[/font] Владимира Набокова (1953)

         Сопоставление «Лолиты», написанной В. В. Набоковым (1899-1977) на английском языке во время американского периода его эмиграции, с такими романами, как «Русский лес» и «Доктор Живаго», может показаться странным. Если романы Леонова и Пастернака представляют собой масштабные полотна, обобщающие трагический опыт русской истории XX века, то действие романа Набокова разворачивается в Америке и сосредоточено вокруг любви взрослого мужчины к 12-летней девочке — сюжет, откровенно лишенный претензий на историческую масштабность. Более того, в послесловии к американскому изданию «Лолиты» (1958) Набоков жестко противопоставил свое творчество тому, что он язвительно обозначил как «Литературу Больших Идей», к которой он относил Бальзака, Горького, Томаса Манна.                        
         В «Постскриптуме» к русскому изданию «Лолиты» (1965) он добавил к этому списку советские романы с «картонными донцами на картонных же хвостах-подставках или... лирическим доктором с лубочно-мистическими позывами, мещанскими оборотами речи и чаровницей из Чарской»^. В этих саркастических микрорецензиях легко узнаются «Тихий Дон» и «Доктор Живаго». Неизвестны суждения Набокова о «Русском лесе», но вряд ли он был бы более снисходителен к этому роману.
          Однако нельзя не обратить внимание и на обстоятельства иного порядка. «Лолита» (закончена в 1953-м, впервые опубликована в 1955-м) была написана фактически тогда же, когда писались «Русский лес» и «Доктор Живаго». Издательская судьба «Лолиты» не уступает по сложности и драматизму судьбе «Доктора Живаго».
          Показательно, что «Лолита» — единственный из американских романов Набокова, который он сам полностью перевел, а вернее сказать, переписал на русский язык. Причем, сделал он это без малейшей надежды на публикацию романа в Советской России. Как он сам писал в уже упоминавшемся постскриптуме к первому русскому изданию 1965 года: «Издавая "Лолиту" по-русски, я преследую очень простую цель: хочу, чтобы моя лучшая английская книга — или скажем еще скромнее, одна из лучших моих английских книг — была правильно переведена на мой родной язык»47*. Однако это не только «прихоть библиофила», но и внятный эстетический, жест, указывающий на желание Набокова ввести свой роман в русский литературный контекст. А на то, что «Лолита» в глазах самого Набокова сразу же вступила в острые полемические отношения с «Доктором Живаго», указывает такой многозначительный факт, как явная ритмическая, синтаксическая и семантическая перекличка между стихотворениями Пастернака «Нобелевская премия» и Набокова «Какое сделал я дурное дело» — написанными в одном, 1959-м году (Набоков, несомненно, писал свой текст как ответ на пастернаковский).
          Если у Пастернака:
Что же сделал я за пакость?
Я, убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей, —
          то у Набокова:
Какое сделал я дурное дело,
и я ль развратитель и злодей,
я, заставляющий мечтать мир целый
о бедной девочке моей.
            Но главное основание для сопоставления видится в принципиальной близости философской коллизии, лежащей в основании «Русского леса», «Доктора Живаго» — и «Лолиты». Если первые два романа посвящены осмыслению последствий вторжения умозрительной утопии в органический порядок бытия, то Набоков, строго говоря, доводит эту же коллизию до ее архетипического истока: история отношений литературоведа, европейского эстета Гумберта Гумберта с американским подростком прочитывается как метафора вековечного конфликта между культурой и природой, а точнее, как метафора любых попыток изменить естественный порядок вещей усилием воли или энергией творчества — важность этой проблемы для модернистского сознания не вызывает сомнений. Набоков не только переводит эту ситуацию на категориальный язык модернизма, но и разворачивает ее, так сказать, в лабораторных условиях. Носителем идеи подчинения жизни умозрительному проекту становится у него не радикалистски настроенный «русский мальчик», а достойный наследник всей традиции европейского модернизма (и романтизма). Кроме того, Гумберт ни в коем случае не преследует политические или социально-утопические задачи — его проект носит чисто эстетический характер и обращен только на Лолиту:
«переделка жизни» носит подчеркнуто камерный характер.
                К каким же выводам приводит Набокова его эксперимент, явно нацеленный на переосмысление опыта европейского, и русского в том числе, модернизма (подобно тому, как «Русский лес» ревизует соцреалистическую идеологию, а «Доктор Живаго» по-своему подводит итоги русской реалистической традиции)?
 
Записан

почему кот-лета, а не кошка-зимы?    (Тэффи)
Ольчик
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 467



E-mail
« Ответ #116 : 15 Ноября 2005, 23:00:19 »

1.
        Главный герой этой, самой знаменитой и скандальной, книги Набокова не только живет, повинуясь исключительно эстетическому закону. Не менее показательно и то, что Набоков отдает Гумберту, то есть герою, все прерогативы положения автора-повествователя. Гумберт сам в письменном виде излагает «исповедь Светлокожего Вдовца» — историю своей любви к двенадцатилетней Долли Гейз. Мало того, что герой выступает в роли писателя, он еще рассказывает о том, как попытался реализовать свой художественный проект в самой жизни. «Лолита» в этом смысле прямо продолжает линию, идущую от таких романов Набокова, как «Приглашение на казнь» и «Дар», ставших классикой русского модернизма: это тоже повествование о самом процессе творчества, разомкнутом в пространство жизни.
         Одной из существеннейших черт исповеди Гумберта является ее внутренний диалогизм, образуемый переплетением и полемикой двух контрастных кодов эстетического мировосприятия. Один из этих кодов — полностью монополизирован самим Гумбертом и лежит в основе его личностной, философской и эстетической самоидентификации. Условно говоря, это код романтической культуры.
       Его знаки повсюду. Они и в постоянной ассоциативной игре, которую ведет профессиональный литературовед Г. Г. с классиками романтизма — Эдгаром По и Проспером Мериме. Высокой романтической поэзией просвечен даже сухой список класса Долли из Рамздэльской гимназии. Г. Г. недаром называет его лирическим произведением: имена соучениц Долли вызывают многочисленные и целенаправленно романтические ассоциации — Анджел Грация, Байрон Маргарита, Гамильтон Роза, Дункан Алиса, Кармин Роза, Мак-Кристал, Мак-Фатум, Фантазия Стелла, Кеннет Найт (knight — рыцарь)... А рядом импровизации на шекспировские темы: Миранда («Буря») Антоний («Антоний и Клеопатра»), Миранда Виола («Двенадцатая ночь»). То и дело возникают отблески сюжетов романтических литературных сказок. Сначала сказки о Синей Бороде — в истории двух жен Г. Г., тем более, что налицо прямые сигналы игры с этой темой: то Шарлотта деловым тоном спросит про запертый ящик в столе Гумберта — почему-де он заперт, он «ужасно какой-то гадкий» (чтобы, затем, взломав его, найти свою смерть), то Г. Г. меланхолически пробормочет «Мне всегда жаль Синей Бороды. Эти брутальные братья»"». Есть и другие
•«не помню, упомянул ли я название бара, где я завтракал в предыдущей главке? ' назывался так: "Ледяная Королева". Улыбаясь не без грусти, я сказал Лолите: "А ты • моя ледяная принцесса". Она не поняла этой жалкой шуточки». Или реплика ГЛ по поводу городка, где он потерял Лолиту,- — городок зовется Эльфинстон: у них тонкий, но страшный», — добавляет русскоязычный Гумберт. Или: отсылка (не единственная) к неоромантической сказке Кэрролла: ГГ. I «нимфетку с длинными волосами Алисы в стране чудес (маленькой счастливого собрата)—»
            Впрочем, в «Лолите» код романтической культуры лишен жесткой к XIX веку. Речь вернее вести о романтическом типе сознания, романтическом  духовном комплексе (в диапазоне от Руссо до Пруста), в XX веке нашедшем воплощение в культуре модернизма. Не случайно Бодлер и Рембо, эти отцы с французского модернизма, постоянно занимают Гумберта — в том числе и профессонально - ведь он пишет историю французской поэзии XX века. В известном послесловии «О книге, озаглавленной "Лолита1'» (1958) (ставшем составной частью контрастно симметричной предисловию профессора Джона Рая Набоков не без раздражения реагировал на замечание, высказанное критиком Джоном Холлац о том, что «Лолита» — это «роман с романтическим романом».
       Во-первых, I что романтический код — это лишь одна сторона диалога, организующего м« Гумберта. А во-вторых, потому что не с романтическим романом ведется здесь ] а с романтическим видением мира, в трансформированном варианте просту! в основе всей культуры модернизма, и в том числе в основе большинства романов самого Набокова531.
Но самое главное, что болезненная страсть Гумберта к нимфеткам — это, по сути дела, предельное воплощение специфического романтизма эпохи модерна хотя бы с того, что значит в эстетике Набокова тема детства: Вик-Ерофеев утверждает, что мотивы детства у Набокова всегда таят в себе архетип рая, ада сада, прекрасного и утраченного. Интересно в этом смысле, что «Лолита» написана фактически сразу же после «Других берегов», книги, в которой эта тема детства достигает наивысшей концентрации. Отсюда понятно, почему для Гумберта так важна память о детской любви к «Анабелле Ли» — и почему именно (не женщина), нимфетка становится его идеалом. Для Гумберта нимфетки и отличаются от прочих прелестниц, что находятся на «невесомом острове заведенного времени». И не похоть движет героем, а в сущности, романтическое желание выпасть из течения времени и вернуться в эдемский сад вечного детства «Ах. оставь меня в моем зацветающем парке, в моем мшистом саду- Пусть играют они (нимфетки) вокруг меня вечно, никогда не взрослея», — восклицает Гумберт в самом начале романа, и эта тема последовательнейшим образом разворачивается. Так, Лолита появляется перед первым, еще тайным для нее самой, «свиданием» с Гумбертом, держа в руке «великолепное, банальное, эдемски-румяное яблоко», и во время этого свидания, записывает Г. Г., «реальность Лолиты была благополучно отменена». В прямой связи с этой темой возникает в романе мотив сновидения наяву, опять-таки явственно связанный как с романтической, так и с модернистской традициями: это сон-вымысел, сон-сказка, сон-счастье, это поэтическое освобождение от власти реальности.
 
Записан

почему кот-лета, а не кошка-зимы?    (Тэффи)
Ольчик
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 467



E-mail
« Ответ #117 : 15 Ноября 2005, 23:03:40 »

2.

                       В соответствии с логикой набоковского стиля, «литературному» коду Гумберта противоположен в романе не «жизненный», но тоже «литературный» код, вернее, целый букет таких кодов. Это коды пошлые — псевдоромантические, банальные, принадлежащие области массовой культуры. Автор «Лолиты» тщательнейшим образом пересказывает и показывает всю муру из журналов для юношества и для «молодой хозяйки», ссылается на книжки «Школьницы у костра» (авторша также носит знаковое имя — Шерли Хаяьмс) и «Твой дом — это ты»; стилизуется под шлягер про Карменситочку, воспроизводит сцены из вестерна, погружается в атмосферу туристической субкультуры с ее фальшивыми фетишами и завлекательными буклетами. Описывая свою семейную жизнь с Шарлоттой, Г. Г. не забудет подчеркнуть, что «обе серии были однородны, ибо на обе влиял тот же материал (радиомелодрамы, психоанализ, дешевые романчики), из которых я извлекал своих действующих лиц, а она — свой язык и стиль». Интонации сентиментальных женских романов отчетливо слышатся в письме Шарлотты к Гумберту, но и сам Гумберт по ходу своей исповеди, особенно в первой ее части, не раз восклицает «...отдаю всю Новую Англию за перо популярной романистки!» В ряду пошлых кодов особо почетное место занимает фрейдизм (над которым Набоков, как известно, вообще издевался с редким постоянством): в диапазоне от описания гумбертовых скитаний по психиатрическим клиникам и того, как он вздувал психиатров, в том числе и очень знаменитого профессора, «который славился тем, что умел заставить бального поверить, что тот был свидетелем собственного зачатия», до описания пистолета, о котором Гумберт говорит так: «...оттяну крайнюю плоть пистолета и упьюсь оргазмом спускового крючка — я всегда был верным последователем венского шамана». Раздражение Г. Г. против фрейдизма вполне понятно: психоанализ пародийно переворачивает романтическую структуру мировосприятия — если Гумберт отменяет «низкое» высокой поэзией, то психоанализ, напротив, за любой поэзией прозревает половой комплекс.
И конечно же, в этой ойкумене пошлости есть свой центр, свой идол («Кумир мой», так будут называться мемуары о нем) — им становится Клэр Куильти, популярный драматург, его портрет на рекламе сигарет «Дромадер» развешан повсюду, в том числе и в Лолитиной спальне. И это он похитит Лолиту у Гумберта.
Однако при всей контрастности романтико-модернистского кода и кодов масскульта Набоков принципиально разрушает намечающуюся антитезу поэзии и пошлости. Вернее, такую антитезу пытается выстроить Гумберт, но автор-творец постоянно демонстрирует — вопреки воле повествователя — тщетность этих попыток. Художественная оптика «Лолиты» двумерна, и чуть ли не каждый образ, каждый сюжетный ход обнаруживает свою изнанку, так как одновременно прочитывается и в системе знаков высокой культуры модернизма, и в контексте масскульта.
Особенно густо сплетаются эти коды на всем, что связано с самой Лолитой. Собственно, в этой двойственности — по Гумберту - и состоит главная тайна нимфетки.  «Меня сводит с ума двойственная природа нимфетки — всякой, быть может, нимфетки: эта смесь в Лолите нежной мечтательной детскости и какой-то жутковатой вульгарности, свойственной курткой смазливости журнальных картинок (...) Но в придачу — в придачу к этому мне чуется неизъяснимая, непорочная нежность, проступающая сквозь мускус и мерзость, сквозь смрад и смерть, Боже мой, Боже мой...»
Вот почему за Лолиту ведут невидимый поначалу поединок антиподы: Гумберт и Куильти, поэт и пошляк. Вот почему столь возвышенный в коде Гумберта первый поцелуй Лолиты оказывается «подражанием подделке в фальшивом романе». Даже вожделенное обладание происходит совсем не так, как предполагает Гумберт — не он  Лолиту соблазняет, а Лолита его: «Для нее чисто механический половой акт был неотъемлемой частью тайного мира подростков, неведомого взрослым (...) Жезлом моей  жизни Лолиточка орудовала необыкновенно энергично и деловито, как если б это было бесчувственное приспособление, никак со мной не связанное. Ей, конечно, хотелось  поразить меня ухватками малолетней шпаны ..» И в одной из любимых, по признанию  самого Набокова, сцен романа, когда Лолита, «как на замедленной пленке» или как во сне, подступает к подаркам, приготовленным Гумбертом, романтический ракурс  незаметно сменяется стереотипной фальшью: «...вкралась в ожидавшие ее объятия, сияющая, размякшая, ласкающая меня взглядом нежных, таинственных, порочных, равнодушных, сумеречных глаз — ни дать, ни взять банальнейшая шлюшка. Ибо вот  кому подражают нимфетки — пока мы стонем и умираем». Романтическое сновидение  оборачивается набором подростковых штампов, эдакой полупристойной -«кинутой».  Вот почему и не удается Гумберту воспользоваться сном Лолиты: этот традиционно романтический хронотоп не обладает, как выясняется по ходу сюжета, ожидаемой автономией по отношению к пошлой, подражающей масскульту реальности. Нет поэтому ничего удивительного в том, что поэтический список Лолитиного класса оборачивается в изложении самой Лолиты перечнем «низовых» забав: так, «шекспировские»  близнецы Антонин и Виола Миранда «не даром спали всю жизнь в одной постели», а спортсмен Кеннет Найт (рыцарь!) «выставлял свое имущество напоказ при всяком, удобном и неудобном случае». Аналогичным образом отель с романтическим, и к тому же, непосредственно соотнесенным с «завороженностыо» Гумберта — охотника  за нимфетками — названием «Привал зачарованных охотников» впервые возникает в мемории Шарлотты как символ комфорта; затем становится целеустремленно отыскиваемым местом, где Гумберт проведет первую ночь с Лолитой и—не зная того — впервые пересечется с Куильти, который здесь же, оказывается, сочиняет пьесу «Зачарованные охотники»; в школьной постановке этой псевдомодернистской поделки Лолита затем будет участвовать и при этом сблизится с Куильти, чтобы в конце концов сбежать вместе с ним от Гумберта... Такие переливы — закон поэтики «Лолиты»,.
Более того: и сам Гумберт неумолимо подпадает под власть этого закона. Даже его внешность, на первый взгляд, отмеченная печатью романтического избранничества («прямо-таки одурманивающее действие, которое интересная внешность автора — псевдокельтическая, привлекательно обезьянья, мужественная, с примесью чего-то мальчишеского — производила на женщин любого возраста и сословия»), вызывает впоследствии не только романтические, но и вполне банальные ассоциации: к примеру, «"красивый брюнет" бульварных романов». Или: «Впервые вижу, сэр, мужчину в шелковой домашней куртке — кроме, конечно, как в кинодрамах». Собственно говоря, и сюжетное поведение Гумберта вполне прочитывается в системе стандартов криминальной 1оуе sтогу: соблазнитель — соблазненная; счастливый соперник — бегство с ним; месть похитителю... Гумберт сам предвосхищает финал своей истории, когда ернически импровизирует по канве некоего шлягера: «Выхватил, верно, небольшой кольт и всадил пулю крале в лоб» — правда, Г. Г. всадит пулю не в «кралю», а в соперника — но важен жест. А какой пародией на голливудский боевик выглядит драка Гумберта с Куильти: «...пожилые читатели, наверное, вспомнят в этом месте "обязательную" сцену в ковбойских фильмах, которые они видели в раннем детстве. Нашей потасовке, впрочем, недоставало кулачных ударов, могущих сокрушить быка, и летающей мебели (...) Все сводилось к безмолвной, бесформенной возне двух литераторов, из которых один разваливался от наркотиков, а другой страдал неврозом сердца, и к тому же был пьян». И не из сентиментального ли женского романа взята Гумбертом манера в кульминационный момент зачитывать ненавистному сопернику приговор, исполненный в стихотворной форме?
Наконец, и противоположность между Гумбертом и Куильти отнюдь не отменяет их глубокого внутреннего сходства. Недаром уже первое упоминание о Куильти содержит в себе конспект судьбы Гумберта — именно так прочитываются названия пьес Куильти, «автора "Маленькой Нимфы", "Дамы, Любившей Молнию", "Темных Лет", "Странного Гриба", "Любви Отца"». В русском автопереводе Набоков подчеркнет это сходство близостью инициалов Г Г. и К. К. (в английском варианте было С. О). Откровенно об этом сходстве говорит Гумберту Куильти: «Мы с вами светские люди во всем — в эротических вкусах, белых стихах, меткой стрельбе».
 
Записан

почему кот-лета, а не кошка-зимы?    (Тэффи)
Ольчик
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 467



E-mail
« Ответ #118 : 15 Ноября 2005, 23:04:46 »

3.

Диалогическое взаимопроникновение мотивов высокой модернистской и «низкой», массовой, культур в повествовании Гумберта обладает неожиданной для творчества Набокова художественной семантикой. По сути дела, выясняется, что высокий модернистский код не отделен непроходимой границей от пошлых кодов псевдокультуры. Вернее, Набоков вполне сознательно разрушает эту прежде действительно неодолимую преграду. И Гумберт, пытающийся построить свою жизнь как литературное произведение, отнюдь — не исключение. Все так живут. Исключительность Гумберта лишь в том, что он ориентируется на Эдгара По и Бодлера, а не на стереотипы массовой культуры.
Набоков в «Лолите» приходит к постмодернистскому образу культуры, разрушающему антиномию высокой, элитарной и низкой, массовой, культур. (В 1968 году американский писатель и критик Лесли Фидлер в своем известном манифесте «Пересекайте границы, засыпайте рвы», демонстративно опубликованном в «Плейбое», провозгласит синтез массового и элитарного искусств как программу постмодернистского развития) Набоков обнаруживает, что в современном мире высокая и низкая культуры играют одну и ту же роль, и именно поэтому способны перетекать друг в друга. Что это за роль? Культура (любая) — как следует из романа Набокова — не развлекает, не поучает, не отвлекает от жизни, то есть она, конечно, делает и то, и другое, и третье, но это не главные, а попутные задачи; главное же в том, что культура стремится полностью заместить и заслонить реальность. Люди, условно говоря, живут «по литературе» или «по кино», потому что жить «по жизни» невыносимо страшно.
В предисловии к первому американскому изданию «Лолиты» Набоков, перечислив несколько эпизодов романа, замечает: «Вот нервная система книги. Вот тайные точки, подсознательные координаты ее начертания...» Какие же эпизоды выделяет Набоков? Это либо моменты, когда код высокой культуры неприметно перетекает в своего пошлого двойника: Шарлотта, обрывающая прозаическим «уотерпруф» (водонепроницаемо) романтические проекты Гумберта, размышляющего о том, как бы ему избавиться от новоприобретенной жены (утопить?) и остаться наедине с падчерицей; фотографии Чайковского, Нижинского и Пруста, украшающие мансарду гомосексуалиста; госпиталь в Эльфинстоне, где истинное страдание и нежность Гумберта сплетаются с фарсовой, киношкой, интригой, разыгранной Куильти и Лолитой. Либо — что гораздо важнее — те моменты, когда за сеткой культурных оболочек Вдруг просвечивает нагая жизнь. К примеру, эпизод «Касимбский парикмахер (обошедшийся... {Набокову} в месяц труда)»:
«В Касимбе очень старый парикмахер очень плохо постриг меня: он все болтал о каком-то своем сыне-бейсболисте и при каждой губной согласной плевал мне в шею. Время от времени он вытирал очки об мое покрывало или прерывал работу дряхло стрекотавших ножниц, чтобы демонстрировать пожелтевшие газетные вырезки; я обращал на это так мало внимания, что меня просто потрясло, когда он наконец указал на обрамленную фотографию посреди старых посеревших бутылочек, и я понял, что изображенный на ней усатый молодой спортсмен вот уже тридцать дет как помер».
В этом же ряду найдем и такие образы, как «бедная, брюхатая невозвратимая Долли Скиллер и ее смерть в Грэй Стар, "Серой звезде", столице книги, или, наконец, соборный звон из городка» — «мелодия, которую я слышал, составлялась из звуков играющих детей (...) и тогда-то мне стало ясно, что пронзительно-безнадежный ужас состоит не в том, что Лолиты нет рядом со мной, а в том, что ее голоса нет в этом хоре». Все это сцены, когда приоткрывается экзистенциальное значение жизни, и почти всегда оно, это значение, тождественно смерти или безвозвратной утрате. Культура, культурные стереотипы, в принципе, и заслоняют человека от этого, такого безнадежного, существа жизни. Кстати, это чувствует и сама Лолита: одно из самых мучительных для Гумберта воспоминаний связано с тем, как она «необыкновенно,  спокойно и серьезно» говорит подружке: «Знаешь, ужасно в смерти то, что человек совсем предоставлен самому себе». Причем об этой сцене Гумберт вспоминает тогда, когда понимает, что собственио  поэтический смысл его проекта — возвращение в детство, на «невесомый остров завороженного времени» — провалился. Лолита не допускает Гумберта в свой тайный мир, отгораживаясь штакетником стереотипов, а Гумберт слишком поздно осознает, «что, может быть, где-то за невыносимыми подростковыми штампами, а ней есть, и цветущий сад, и сумерки, и ворота дворца, — дымчатая, обворожительная область, ( доступ к которой запрещен мне, оскверняющему жалкой спазмой свои отрепья...» Больше того, Гумберт, поклоняющийся поэзии детства, реально отнимает детство, у Лолиты, безжалостно увеча ее жизнь. Это состояние также не укладывается в рамки  культурных кодов — оно проступает, например, в выражении лица Лолиты, «трудно  описуемом выражении беспомощности столь полной, что оно как бы уже переходило  в безмятежность слабоумия — именно потому, что чувство несправедливости и непредодолимости дошло до предела»; оно — «в ее всхлипываниях ночью — каждой ночью», как только Гумберт притворялся, что уснул; ово — в невысказанной словами констатации во время последней встречи Долли с Гумбертом: «Ей не хватило, видимо, слов. Я мысленно снабдил ее ими — ("...он (Куильги) разбил мое сердце, ты всего лишь разбил мою жизнь")». И то, что Лолита «умерла от родов, разрешившись  мертвой девочкой» (как сообщается в предисловии Джона Рая) — это логичный  результат свершившейся бытийной трагедии: детство уже невозможно даже в новом варианте — в судьбе дочки самой Лолиты (особую многозначительность этой смерти  придает и дата — 25 декабря: несостоявшееся Рождество).
Не случайно история Гумберта и Лолиты обрамлена образом сгоревшего дома. Сначала Г. Г. попадает в дом Гейзов из-за того, что лом Мак-Ку, где он намеревался пожить, «только что сгорел дотла». И в самом конце романа этот образ возникает уже в рассказе Лолиты о ранчо Куильти, с которого она сбежала и которое «сгорело дотла, ничего не осталось, только черная куча мусора. Это ей показалось так странно, так странно...» Гумберг здесь же, подчеркивая перекличку мотивов, добавляет: «Что ж, у Мак-Ку было тоже похожее имя, и тоже сгорел дом».
Руины, черная куча мусора — вот что остается от реальности в результате целенаправленного замещения ее культурным каноном, не важно, каким именно, высоким или низким. Выхода не,т жизнь на уровне экзистенции невыносима, жизнь в непроницаемой оболочке культурных стереотипов — разрушительна и внутренне  катастрофична. Гумберт в конце концов понимает это. Недаром на протяжении всего романа он ведет заведомо проигранный поединок с дьяволом, Мак-Фатумом, как Гумберт именует своего противника. Не случайно, потеряв Лолиту, Гумберт кожей чувствует, как в его жизни «на полном ходу раскрылась с треском боковая дверь и ворвался рев черной вечности, заглушив захлестом ветра крик одинокой гибели». И расправляясь в финале с Куильти, Гумберт фактически совершает самоубийство:
и потому что убивает своего двойника, и потому что обрекает себя на смерть в тюрьме. Так обнажается катастрофичная сущность Гумбертова эксперимента не только по отношению к Долли, но по отношению к нему самому.
Причем в «Лолите» даже процесс творчества, письмо, не спасает от отчаяния. Да, творческая свобода подарена персонажу, но роман построен так, что, еще не начав читать «исповедь Светлокожего Вдовца», мы, благодаря профессору Джону Рэю, узнаем, что умерли все: и сам Гумберт, и Куильти, и Лолита, и ее дочка. За пределами письма — смерть, а не видимое бессмертие повествователя, как, например, в романах Набокова «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» и «Под знаком незаконнорожденных». Что же остается?
Вообще-то для Набокова мир пошлости (массовой культуры) синонимичен миру хаоса, но в «Лолите» этот мирообраз тесно смыкается с образом культуры, обретая многозвучие и многозначность. То же самое происходит, как мы видели, и с кодами «высокой культуры». Благодаря этому сращению разрушается иерархическая модель культуры, свойственная модернизму. Антонимичныс культурные системы уравниваются в их отношении к смерти, экзистенциальному разрушению — в конечном счете, к хаосу. Но субъектом этого диалога не может стать сам Гумберг. попытка устроить свою жизнь как модернистский текст вовлекает героя-повествователя в процесс катастрофического (само)разрушения жизни — процесс хаотический по своей природе. Через сознание Гумберта, находящееся на пересечении конфликтующих культурных кодов, диалог с бытийным хаосом ведет безличный и незримый автор-творец: то оцельняющее, вненаходимое начало, которое осуществляет себя через все составляющие художественного текста, от посвящения («посвящается моей жене») до послесловия и постскриптума к русскому изданию, в их совокупности. И этот диалог не бесплоден.
Его результатом становится чувство любви, рождающееся на руинах жизней Гумберта и Лолиты, в том кратком промежутке, который отделяет их обоих от смерти (а они умирают один за другим, с интервалом в полтора месяца). И все, что написано Гумбертом — есть его предсмертное объяснение в любви:
«Неистово хочу, чтобы весь свет узнал, как я люблю Лолиту, эту Лолиту, бледную и оскверненную, с чужим ребенком под сердцем, но все еще сероглазую, же еще с сурьмянистыми ресницами, все еще русую и миндальную, все еще Карменситу, все еще мою, мою... Все равно даже если эти ее глаза потускнеют до рыбьей близорукости, и сосцы набухнут и потрескаются, а прелестное, молодое, замшевое устьице осквернят и разорвут роды — даже тогда я все езде буду с ума сходить от нежности при одном виде твоего дорогого, осунувшегося лица. при одной звуке твоего гортанного голоса, моя Лолита».
Это — «беззвучный взрыв любви» (выражение из набоковской автобиографии «Другие берега»): в этой любви нет ни капли гармонии, только боль, только отчаяние; «рев черной вечности» сплетается здесь с «криком одинокой гибели». Но почему же тогда многие искушенные читатели (достаточно упомянуть мнение Л. Я. Гинзбург) называют «Лолиту» одной из самых нежных и даже сентиментальных книг о любви, существующих в русской литературе? Итоговое переживание любви, которое с повествователем в полной мере разделяет и автор-творец, рождается в этой книге из химически неразделимого соединения пошлости и высокой поэзии, нравственного преступления и самосуда, счастья и ужаса - всего, из чего состоит текст «Лолиты». И эта любовь, несмотря на свою предельную бренность и хрупкость, все-таки неуничтожима, потому что воплощена в тексте, объятом присутствием автора-творца (а не повествователя). Текст, буквы на бумаге — так выглядит последнее пристанище жизни в набоковской «Лолите».
*   *   *
Романы «середины века» во многом предопределили пути дальнейшего развития РУССКОЙ литературы. Леонов и Пастернак, как мы видели, по-разному характеризуют силы подлинной жизни, способные противостоять революпионаристскому насилию над жизнью, утопической агрессии, породившей катастрофические мутации в истории страны и душах людей. Леоновское отождествление природы с национальными традициями и народным опытом формирует тот спектр надличных ценностей, на которые будут ориентироваться как творцы «деревенской прозы», так и ведущие полемику с официальной идеологией изнутри соцреалистической пар художественности («соцреализм с человеческим лицом»). Пастернаковское понимание идеи Личности как высшего достояния христианской цивилизации и личного бытия как центральной сферы осуществления вечных экзистенциальных смыслов и как единственного противовеса кошмару истории — закладывает основы тех вер обновления реалистической традиции, которые прослеживаются в творчестве писателей 1980-90-х годов, определяемых нами в дальнейшем как «постреалисты»!
Что же касается Набокова, то в «Лолите» по сути дела снимается ключе для «Русского леса» и «Доктора Живаго» оппозиция умозрительного проекта и естественного хода жизни. «Естественность» у Набокова оказывается проекцией б примитивных, но не в меньшей степени иллюзорных и искусственных культурных знаков. Если Пастернак представляет высокую поэтическую культуру воплощением «чуда жизни» (пошлость для него синонимична революционным «играм в людей»), то Набоков уравнивает поэзию и пошлость в их обоюдном бессилии реально противостоять всесильному и жестокому хаосу бытия. Набоков переносит ответственно с героя на автора, ибо видит единственную альтернативу хаосу в заведомо иллюзорных и потому требующих особого мужества попытках сохранить, а точнее, создать, красоту существования силой искусства, обращенного на диалог с хаосом и извлекающего смысл и хрупкий порядок из глубины хаоса.
 
Записан

почему кот-лета, а не кошка-зимы?    (Тэффи)
zdravstvujte
Гость


E-mail
« Ответ #119 : 26 Ноября 2005, 02:29:04 »

Язык интересный очень в "Лолите". Мне нравится.
Когда в конце книги Гумберт так долго и торжественно убивает из пистолета этого похитителя-растлителя, они по всему дому кудовчатся - это просто поэма, песня!
Я книгу прочитал в 13 лет в 1989, только появилась - было интересно.
Даже в таком возрасте не воспринял ее нисколько, как порнографию.
Никакая это не порнография.
Просто стильная вещь.
Записан
Ольчик
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 467



E-mail
« Ответ #120 : 07 Января 2006, 15:35:22 »

если кто-то еще сомевается, пусть просто сравнит с этой книгой:

[span style='font-size:8pt;line-height:100%']Д.М. Томас "Белый отель".[/span]

ч.1  Дон-Жуан

1

Мне снилась буря: рушились стволы
деревьев, из ненастной сизой мглы
безлюдный берег выпростался вдруг,
дрожа от страха, я пыталась люк
открыть, но не смогла; там был Ваш сын,
в купе игру затеяли мы с ним,
в тоннель влетел наш поезд - тьма, хоть глаз
коли - рука проворно пробралась
ко мне под платье, между бедер, сил
дышать не оставалось, пригласил
Ваш сын меня с собою - он хотел,
чтоб в белый мы поехали отель,
что в изумрудном озере в горах
весь отражен, уже ни стыд, ни страх
мне не могли, пылающей, помочь
подол мой отпустить, отбросить прочь
его ладонь - и палец, два, и три
протиснулись в меня, дрожа внутри,
я ноги развела: по ним текло,
тут проводник протер в купе стекло,
на миг остолбенев, потом ушел,
я вся была как пустотелый ствол
желанья, жажды - до тех самых пор,
пока мы в вестибюль во всеь опор
не ворвались - консьержка там спала -
и он, ключи схвативши со стола,
наверх стремглав не бросился опять,
меня не прекращая раздевать
при этом; небо было голубым,
но к вечеру как будто белым дым
поверх деревьев стройных закружил -
то ветер дул с заснеженных вершин,
с неделю провели мы среди них,
постель не покидая ни на миг,
Ваш сын меня почти распотрошил,
профессор, я разбита, я без сил,
не заню, чем усталость эту снять,
Вы можете помочь или понять?

Второй наш вечер помнится мне так:
ярился ветер жесткий, как наждак,
меж лиственниц, окреп он, чтоб сорвать
с беседки крышу - пагоде под стать;
валы вздымались, многим утонуть
сулила ночь, Ваш сын ласкал мне грудь,
потом прижался ртом, сосох набух,
в отеле свет мигнул, потом потух,
шаги и гомон слышались во мгле,
казалось, мы на белом корабле
в открытом море, плеск и беготня
повсюду раздавались, он меня
сосал, сосал - я сдерживала крик:
с такою силой он к соскам приник,
что оба затвердели; как сквозь сон,
порой мы различали стекол звон,
потом в меня он втиснулся опять,
Вам не понять, профессор, не понять,
что там, в горах, за звезды. - свет их чист,
огромные, что твой кленовый лист,
все падали, все падали они,
в воде озерной гасли их огни,
то были Леониды, он сказал,
мы слышали - на помощь кто-то звал;
помимо члена палец был во мне,
они крест-накрест терлись в глубине,
звучал то плач, то быстрый шепоток,
он влез в другой проход, мой ноготок
у комеля во мне сокрытый член
ласкал - в меня утоплен, схвачен в плен,
ему он больше не принадлежал,
зигзаг слепящей вспышки пробежал
так быстро, что исчез скорее, чем
над крышей раскололся гром. затем
все снова почернело, лишь в воде
неверный свет струился кое-где,
в бильярдной был потоп, все сбилист с ног,
боль нарастала, кончить он не мог,
нам было так чудесно, со стыда
сгораю я, профессор,
но тогда мне было не до этого, хотя
кричала я; примерно час спустя
услышали мы хлопанье дверьми -
от озера скорбящими людьми
вносились трупы, ветер не стихал,
Ваш сын, заснув, объятий не разжал.
Однажды - мы стояли у окна -
спасти решили кошку: чуть видна,
чернела средь листвы она густой,
в которой двое суток с ночи той
с испугу провела; слепую злость
ее когтей спасателям пришлось
отведать, в тот же вечер из меня
кровь заструилась, алым простыня
окрасилась, я помню, он как раз
показывал мне снимки - мы о Вас
беседовали; я спросила: ты
не возражаешь против красноты?-
не следует буквально понимать
слова "не покидали мы кровать",-
едва коснулась кошка та земли,
как мы, одевшись, ужинать сошли,
там были танцы, прямо меж столов,
пошатывалась я, под мой покров -
одно лишь платье - воздух проникал,
а он опять рукой меня ласкал,
я слабо попыталась оттолкнуть
его ладонь, но он супел шепнуть:
я не могу, позволь мне, разреши, -
танцующие пары от души
нам улыбались; отодвинув стул,
он сел и быстро пальцы облизнул,
я видела, как красная рука
кромсала мясо, жесткое слегка,
с едой покончив, мы сбежали вниз,
под лиственницы, где прохладный бриз
мне тело овевал и, хоть окрестр
за стенами не слышен был, окрест
цыганская мелодия плыла;
той ночью я едва ли не была
разорвана; от крови он лютел,
рой звезд, кружась, над озером летел,
луну затмил на небе этот рой,
к нам в окна звезды сыпались порой, -
одна беседки крышу, что была
на пагоду похожа, подожгла;
вершину, что венчал собой ледник,
высвечмвала молния на миг.

2

Однажды мы оставили постель
служанкам на весь день, с утра отель
покинув, чтоб на яхте походить.
Трехмачтовое судно бороздить
до сумерек не прекращало гладь
спокойных вод. Его рука опять
под пледом до запястья внутрь ушла, -
ее я, как перчатка, облегла.
Без облачка был синий небосклон.
Деревьями отель был поглощен,
а те сливались с зеленю воды,
блестевшей наподобие слюды.
Шептала я: возьми, возьми меня!-
и не стыжусь теперь, во всем виня
убийственное солнце. Все равно,
нам негде было лечь: везде вино
цедил народ, цыплят глодая, с нас,
укрытых пледом, не спуская глаз.
Я вся была как в лихорадке - так
меня дурманил втиснутый кулак;
как поршень. он скользил туда-сюда
за часом час. Их взгляды лишь тогда отворотились прочь, когда закат
окрасил небо, но сильней стократ
их зарево в отеле отвлекло -
он вновь был виден, и одно крыло
пылало; сбившись в кучу и дрожа,
все в ужасе взирали на пожар.
Вот тут-то сын Ваш робость поборол,
поднял меня и насадил на кол,
стонала я, но крик глушил мой стон:
за трупом труп срывался из окон.
Я содрогалась из последних сил,
покуда он струю не испустил,
прохладную и нежную. С дерев
тела свисали. Снова затвердев,
опять нырнул - и снова стон исторг,
о, нету слов наш выразить восторг,
крыло отеля выгорело, в нем
лишь койки, пощаженные огнем,
виднелись, как все это началось,
никто не знал, - быть может, солнца злость
шальная ворох наших простыней,
горячих с ночи, обожгла сильней -
и подпалила; то ли кто из слуг
курил - его жра сморила вдруг;
а может, зажигательным стеклом
подтаявший явился гоный склон.
В ту ночь мне глаз сомкнуть не удалось,
внутри, казалось, что-то порвалось,
Ваш нежный сын во мне был напролет
всю ночь, но без движения, народ
над мертвыми склонялся за окном,
не знаю, женский опыт Вам знаком
иль нет, но алой боли пелена
за часом час все зыбилась, она
как озеро спокойное была,
что в берег тихо плещет. Не могла
заря нас ни разъять, ни усыпить.
Уснув же наконец, пришлось испить
иное: мне приснилось, будто я -
фигура носового корабля,
резная "Магдалина". По морям
носясь, я на себе носила шрам,
оставленный меч-рыбой, я пила
крепчайший ветер, плоть моя была
древесная обточена водой,
дыханьем льдов, бессчетной чередой
плавучих лет. Сперва был мягок лед,
я слышала, как кит с тоской поет,
свой ус жалея, вшитый в мой корсет, -
меж ветром и китовым плачем нет
больших различий; позже лед пошел
вгрызаться в нас (мы были - ледокол),
мне грудь стесало напрочь, я была
покинута, точнее - родила
древесный эмбрион, он снег и ночь
сосал, разинув рот, покуда прочь
его все дальше злобный ветер гнал;
еще один свирепый снежный шквал
мне матку вырвал начисто, - вертясь,
она в пространство белое взвилась.
С каким же облегченьем ото сна
я встала поутру, озарена
горячим солнцем, чей спокойный свет,
лаская, гладил мебель и паркет!
Ваш сын не спал, улыбкой встретил он
меня. И грудь - на месте! На балкон
я выбежала. Воздух пах сосной.
Ваш сын неслышно вышел вслед за мной
и со спины так глубоко проник,
что в сердце, еще помнившем ледник,
расцвел цветок, внезапен и багров.
Не знала я, которым из ходов
в меня вошел он, но и весь отель,
и даже горы - вседрожало; щель
чернела, извиваясь, где одна
до этого царила белизна.

3

Сдружились мы со многими, пока
не ведавшими, как их смерть близка;
средь них корсетница - пухла
и, ремеслу подобно, весела, -
но ночи мы делили лишь вдвоем.
Все длился звездный ливень за окном,
огромных роз тек медленный поток,
а как-то раз с заката на восток,
благоухая роща проплыла
деревьев апельсиновых; была
я в трепете и страхе, он притих,
мы молча проводили взглядом их,
они. шипя, растаяли в воде,
как тысячи светильников во тьме.
Не думайте, что не было у нас
возможности прислушаться подчас,
как безгранична в спящем мире тишь,
друг друга не касаясь, разве лишь
он холмик мой ерошил иногда:
ему напоминал он те года,
когда, забравшись в папортник, там
возился он, играя. По ночам
немало он рассказывал о Вас -
и Вы, и мать стояли возле нас.
Из облаков закат лепил цветы
невыносимой, странной красоты,
казалось, будто кружится отель,
грудь ввинчивалась в сумрак, что густел,
я вся была в огне, его язык
ко мне в ложбинку каждую проник,
а семя оросило мне гортань -
обильная, изысканная дань,
что точас превратилась в молоко,
а впрочем, и без этого легко
оно рождалось где-то в глубине,
до боли распирая груди мне;
внизу он осушил бокал вина -
ведь посли страсти жажда так сильна -
и через стол ко мне нагнулся, я
лиф платья расстегнула, и струя
забрызгивала все вокруг, пока
губами он не обхватил соска,
другую грудь, что тоже потекла,
я старичку-священнику дала,
все постояльцы удивлялись, но
они нам улыбались все равно,
как будто оборяя - ведь любовь
в отеле белом всем доступна вновь;
в дверь заглянув, шеф-повар просиял,
поток молочный все не иссякал,
тогда он подошел, бокал налил,
под грудью подержав, - и похвалил,
его в ответ хвалили - мол, еда
состряпана на славу, как всегда,
бокалы прибывали, каждый пил,
шутник какой-то сливок попросил,
потом и музыканты подошли,
за окнами, в клубящейся дали,
гас свет - как будто маслом обнесло
и рощи, и озерное стекло,
священник продолжал меня сосать -
он вспоминал свою больную мать,
в трущобах умиравшую, - Ваш сын
другою грудью занят был, с вершин
сползал туман, под скатертью ладонь
в дрожащем лоне вновь зажгла огонь.

Наверх пришлось нам броситься. Он член
ввел на бегу, и бедра до колен
мне вмиг горячей влагой залило,
священник же, ступая тяжело,
процессию повел нас склон холма,
мы слышали, как пения псалма
стихало, удаляясь, он мои
засунул пальцы возле члена, и
корсетница-пампушечка, наш друг,
туда же влезла, захватило дух -
я так была забита, но должна
признаться, что еще не дополна,
тела погибших в буре и огне
везли в телегах, в чуткой тишине
мы слышали - они, прогрохотав
средь сосен, смолкли; юбки ей задрав
(ее так пояс стгяивал - больней
нельзя), ему дала я кончить в ней,
казалось, нету разницы, любовь
была сплошной, без граней и краев,
от озера струилась к небесам,
к вершинам, к нашей комнате и к нам,
мы видели - построились они
над общею могилою, в тени
заснеженного пика, втер нес
напоминанье о потоках роз,
что льются во вселенной, полной тайн,
а матери, лишившись, там
сознание теряли, прямо в грязь
безмолвно и надломленно валясь,
и колокол в приливе медных сил
в церквушке за отелем голосил, -
она была на склоне, посреди
тропы к обсерватории, - к груди
рыбак какой-то шляпу прижимал -
он голосу священника внимал,
который свет надежды снова нес
тем, чьи глаза не видели от слез;
до нас донесся гул, и снежный пик
застыл, повиснув в воздухе на миг,
поддерживаемый лишь пеньем их,
потом он рухнул, - мертвых и живых
лавина погребла, когда она
умолкла, наступила тишина,
которой не забуду никогда,
равно как тьмы - ведь белая вода
свет солнца сразу выпила в ту ночь
и не было луны беде помочь;
я думаю, он в матку ей проник, -
она счастливый испустила крик,
так укусив мне грудь, что из соска
росинки покатились молока.

4

Однажды ясным вечером, когда,
как простыня, озерная вода
алела, мы оделись и пошли
к вершине, пламенеющей вдали,
тропа была прерывиста, узка,
петляла меж камней; его рука
опорой мне служила, но и внутрь
ныряла то и дело. Отдохнуть
решили мы меж тисов, что росли
у церкви; наклоняясь до земли,
щипал траву привязанный осел;
когда Ваш сын, скользнув, в меня вошел,
монахиня с корзиною белья
явилась и сказала, чтобы я
напрасно не смущалась: наш ручей
грехи смывает полностью, - смелей!
То был ручей, что озеро питал,
которое жар солнца выпивал,
чтоб все дождем опять вернулось вниз.
Ее стирать оставив, взобрались
мы в царство холодов, где не растет
ни деревца, где только снег да лед.
Уже и солнце спряталось, когда,
впотьмах в обсерваторию войдя,
мы в телескоп взглянули. Как же он
был звездам предан, звездами пленен!
Вы знаете - они ведь у него
в крови; но только в небе ничего
не видно было - звезды до одной
на землю пали снежной пеленой,
не знала я, что звезды, словно снег,
к земле и водам устремляют бег,
чтоб поиметь их; в этот поздний час
к отелю спуск был гибельным для нас -
мы кончили еще раз и легли.
Во сне он был и рядом, и вдали,
и образы его плелись в узор,
порой я различала пенье гор -
они поют при встрече, как киты.
Всю ночь летело небо с высоты,
в мельчайшихъ хлопьях, и со всех сторон
Вселенной раздавался сладкий стон,-
с тех пор, как начала она кончать,
он столько лет не прекращал звучать;
мы встали утром, звездами шурша
и жажду снегом утолить спеша,
все было - даже озеро - бело,
отель, казалось, вовсе замело,
пока трубу он не наставил вниз
и те слова внезапно не нашлись,
что я там надышалав на стекле.
Он сдвинул телескоп, и на скале
во льду мы различили эдельвейс;
он указал на падавших с небес
парашютистов, стала вдруг видна
застежка от корсета, - то она,
подружка наша пухлая, была,
она, казалось, в воздухе плыла,
зависнув в небе между двух вершин,
синяк, который Ваш оставил сын,
виднелся на бедре ее, он был,
по-моему, взволнован, его пыл
я чувствовала словно в забытьи,
тряс ветер тросс фуникулера и
раскачивал вагончик, рвался крик,
вниз постояльцы падали, язык
его стучал мне в грудь, а кровь - в виски,
мгновенно напрягилсь мои соски,
цепочка дам не падала - плыла,
их юбки были, как колокола,
раздуты ветром; обгоняя их,
к земле летел поток фигур мужских,
казалось - это танец кружит всех
и женщины не вниз летят, а вверх,
как будто руки сильные мужчин
подбросили воздушных балерин;
мужчины оземь грянулись, вдогон
и женщины попадали на склон,
в деревьев кроны, в озеро, и лишь
затем упала россыпь ярких лыж.
Спускаясь, мы решили у ручья
передохнуть. На удивленье, я
так четко различала с высоты
рыб в озере прозрачном - их хвосты
и плавники горели серебром
и золотом, их скопище о том
напомнило, снуя под толщей вод,
как семя ищет в матку мою вход.
Уже иные рыбы жертв беды
обнюхивали в поисках еды.
Я слишком сексуальна? Иногда
я думаю - по-видимому, да,
как будто вовсе даже не Господь
тот, кто в клубок стянул всю эту плоть,-
потоками икры затмил моря,
лозу тугими гроздьями даря,
а финиками - пальмы; кто тельцу
велел вдыхать цветочную пыльцу.
быку - при виде слив ронять слюну,
а Солнцу - крыть бессильную Луну.
Олень во время гона, полный сил,-
Ваш сын меня всей скромности лишил.
Был персонал в ударе, раньше я
подобного обслуживания
не видывала, рьяный телефон
не умолкал, в отель со всех сторон
стекались гости, если кто от нас
съезжал, десяток новых тот же час
вселялся, на одну хотя бы ночь
просились новобрачне, но прочь
их часто приходилось отправлять,
одной чете в углу нашли кровать -
уж так рыдали, выслушав отказ;
а следующим вечером до нас
из коридора вопли донеслись,
у новобрачной роды нчались,
стремглав помчались горничные к ней,
неся охапки теплых простыней.
Сгоревшее крыло весь персонал
отстраивать усердно помогал,
однажды, припечатана лицом
к подушке, я - уже перед концом -
его вбирала мощные толчки,
уже почти хрустели позвонки
и растекалась огненная слизь,
когда мы услыхали: к нам скреблись
в окно, то был шеф-повар, он вспотел,
кладя слой свежей краски на отель,
он подмигнул нам, радостен и лих,
без разницы мне было, кто из них
во мне, бифштексы были хороши,
и соус он готовил от души,
и было так чудесно понимать,
что часть себя другому можно дать,
не ведал эгоизма наш отель,
где озеро и опозень, и сель
от гор вбирало, между чьих грудей
взмывали стаи диких лебедей,
а те скользили к озеру, их пух
так бел был, что захватывало дух,
отказывался верит в это взор,
и серыми казались пики гор.
 
Записан

почему кот-лета, а не кошка-зимы?    (Тэффи)
Red Wine
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 34



E-mail
« Ответ #121 : 19 Января 2006, 20:35:43 »

Я бы не назвала эту книгу ни порнографие ни шедевром - просто хорощая книга. Мне понравилось - приятное ощущение после прочтения. Меня зацепило, читала 2 года назад, а перечитывать как-то не тянет.(пока) :)  
Записан

Теряя жизнь я ничего не теряю.
Red Wine
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 34



E-mail
« Ответ #122 : 19 Января 2006, 20:51:58 »

Это я про Лолиту - Набокова, а то, что выше - действительно слишкрм порнографично - мерзко.
Записан

Теряя жизнь я ничего не теряю.
ностродамус
Гость


E-mail
« Ответ #123 : 20 Января 2006, 15:19:03 »

Это порнографический шедевр!!! При просмотре фильма я ощутил странные чувства.  И желание и непонятный интерес, и вообще прочувствовал все, что хотел дать этот фильм...
« Последнее редактирование: 20 Января 2006, 15:19:41 от ностродамус » Записан
levon006
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 14



E-mail
« Ответ #124 : 22 Января 2006, 03:39:24 »

Цитировать
Это порнографический шедевр!!! При просмотре фильма я ощутил странные чувства.  И желание и непонятный интерес, и вообще прочувствовал все, что хотел дать этот фильм...
Эк вы батенька,разоткровенничалися.
А я и фильм смотрел и книгу читал но видимо не дорос я до педофелии ещё,вот лет эдак через ..дцать может и мне мыслишка забежит голым в детсад завалиться.Прекрасный язык,удивительное чувство стиля и ради чего?привлечь внимание?стать модным?не знаю и так ,видимо, и не узнаю.

 
Записан
Ольчик
Книжник
****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 467



E-mail
« Ответ #125 : 22 Января 2006, 23:16:14 »

Цитировать
Это я про Лолиту - Набокова, а то, что выше - действительно слишкрм порнографично - мерзко.
не судите поспешно - книга о Фрейде, а заканчивается Дробицким яром.
Записан

почему кот-лета, а не кошка-зимы?    (Тэффи)
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #126 : 23 Января 2006, 14:11:10 »

Цитировать
Прекрасный язык,удивительное чувство стиля и ради чего?привлечь внимание?стать модным?не знаю и так ,видимо, и не узнаю.
Ради того, что Набоков ТАК пишет. ( по-другому, очевидно, не умеет , к счастью для его почитателей :) ).
Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
ностродамус
Гость


E-mail
« Ответ #127 : 06 Февраля 2006, 19:56:13 »

Цитировать
если кто-то еще сомевается, пусть просто сравнит с этой книгой:

<span style='font-size:8pt;line-height:100%'>Д.М. Томас "Белый отель".</span>

ч.1  Дон-Жуан

1

Мне снилась буря: рушились стволы...
 
Ольчик , что же это такое??? Так засорять эфир!!! Ну не надо этого делать!!! Палец устает пролистывать ваши сообщения, пожалейте народ...
« Последнее редактирование: 18 Марта 2006, 20:21:31 от LYNX » Записан
адмирал
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 12



E-mail
« Ответ #128 : 08 Февраля 2006, 14:53:26 »

Цитировать
Как вы думаете?
Рефлексирующая педофилия
Записан
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #129 : 18 Марта 2006, 20:20:22 »

Цитировать
Цитировать
если кто-то еще сомевается, пусть просто сравнит с этой книгой:

<span style='font-size:8pt;line-height:100%'>Д.М. Томас "Белый отель".</span>

ч.1  Дон-Жуан

1

Мне снилась буря: рушились стволы
Ольчик , что же это такое??? Так засорять эфир!!! Ну не надо этого делать!!! Палец устает пролистывать ваши сообщения, пожалейте народ...
МОДЕРАТОРИАЛ:

Нет, ностродамус, это вы  ПОЛНЫМ цитированием поста Ольчика "засоряете эфир".
 Ваш пост отредактирован .


Друзья,  ко всем большая просьба от администрации - не цитируйте , пожалуйста, длинные сообщения полностью. Достаточно оставить первую строку  цитируемого поста, если вы  высказываете мнение о сообщении в целом.
« Последнее редактирование: 18 Марта 2006, 20:24:11 от LYNX » Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
Милла
Гость


E-mail
« Ответ #130 : 12 Июня 2006, 03:25:40 »

Проезжая мимо ужасной аварии Лолита обращает внимание лишь на туфли, одетые на одной из жертв. И связь с Гумбертом для неё игра в Голливуд.

Дети - самые жестокие существа на свете, откуда здесь взяться состраданию?

Если же говорить о девочках, имеющих отношения со взрослыми мужчинами или не со взрослыми,(да какая разница?!) а с их сверстниками, то причину этого я вижу только в семье. Я знаю несколько таких девочек и все они (простите за штамп) из неблагополучных семей. Их родители сидят в тюрьмах или больны алкоголизмом и девочками этими никто не занимается. Они просто не знают, что можно жить по другому. У своих любовников они ищут любовь и ласку, что не получают в семье. А эти подонки просто пользуются их незащищённостью.
При чем здесь Россия? Лолита и дети из неблагополучных семей абсолютно разные вещи.

Не понимаю как язык поворачивается называть "Лолиту" порнографией, ведь в книге практически нет сексуальных сцен да и все имеющиеся описаны довольно размыто и без каких-либо натуралистических подробностей. Это скорее просто стершийся узор воспоминаний, представленный чрез призму слепого обожания  ГГ
« Последнее редактирование: 12 Июня 2006, 03:36:48 от Милла » Записан
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #131 : 12 Июня 2006, 13:51:31 »


При чем здесь Россия?

 Вот, именно: при чем здесь Россия? ;)Чего вы её ввернули?
Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
рRеMкN
Критик
***
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 112



E-mail
« Ответ #132 : 12 Июня 2006, 17:01:36 »

Поражает число читающей публики, способной лишь на восприятие, скажем так, историй. Пропуская все остальное мимо ушей/глаз.

Что же до топикового вопроса, то, имхо, порнографию отличает механистичность и очевидные приоритеты. Поэтому представить "Лолиту" как порнографическую литературу довольно затруднительно. Хотя бы потому, что "многа букф" и "тема ... не раскрыта". :) Но с другой стороны вопрос о порнографии применительно к "Лолите" определенно уместен. Вообще, я с интересом прочел постинги Ольчик.

Кстати, "Коллекционер" Фаулза получается в каком-то смысле "Лолитой" наоборот: девочка (девушка) - носитель высоких ценностей и идеалов, а насильник - полон всякой плебейской чепухи. Впрочем, все равно не понимаю сути "Коллекционера". Либо же это какой-то совершеннейший примитив.
Записан
ta-sha
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 15


E-mail
« Ответ #133 : 13 Июня 2006, 12:25:44 »

"Лолита" - энциклопедия комплексов Набокова. Я думаю, он написал эту книгу потому, что хотел от них избавиться. И больше ни почему. Проза Набокова вообще бедна мыслью, а "Лолита" особенно. Это какая-то зажатая, щемящая, болезная тоска, ничего другого я в этой книге не чувствую, впрочем, скажу честно, ни разу целиком её не прочла, хотя бралась раза три.
Записан
Chukcha2005
Moderator
Архивариус
*****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Мужской
Сообщений: 18872


г. Гатчина


E-mail
« Ответ #134 : 13 Июня 2006, 12:54:22 »

"Лолита" - энциклопедия комплексов Набокова. Я думаю, он написал эту книгу потому, что хотел от них избавиться. И больше ни почему. Проза Набокова вообще бедна мыслью, а "Лолита" особенно. Это какая-то зажатая, щемящая, болезная тоска, ничего другого я в этой книге не чувствую, впрочем, скажу честно, ни разу целиком её не прочла, хотя бралась раза три.
Честно говоря, упреков в "бедности мысли" в адрес прозы Набокова еще встречать не доводилось. Вы не могли бы сказать, ЧТО есть в его прозе, если там нет (мало) мыслей? :)
Записан
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #135 : 13 Июня 2006, 12:55:46 »

Проза Набокова вообще бедна мыслью...

 Серьёзно? ;) Вот, так, "причесали" Владимира Владимировича... :)
Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #136 : 13 Июня 2006, 13:26:40 »

"Лолита" - энциклопедия комплексов Набокова.

Если следовать такой логике, представляю какой пухлой может получится "энциклопедия" Достоевского :)
Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
Милла
Гость


E-mail
« Ответ #137 : 13 Июня 2006, 14:21:10 »

"Лолита" - энциклопедия комплексов Набокова. Я думаю, он написал эту книгу потому, что хотел от них избавиться. И больше ни почему. Проза Набокова вообще бедна мыслью, а "Лолита" особенно. Это какая-то зажатая, щемящая, болезная тоска, ничего другого я в этой книге не чувствую, впрочем, скажу честно, ни разу целиком её не прочла, хотя бралась раза три.
Скажу Вам по секрету, Лолита не автобиографическая книга.
Иногда просто поражают недалекость и скудоумие людей.
Записан
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #138 : 13 Июня 2006, 15:05:27 »

Скажу Вам по секрету, Лолита не автобиографическая книга.
Иногда просто поражают недалекость и скудоумие людей.


 Модераториал:

Пожалуйста не  переходите на личности. Вы нарушаете правила  нашего форума. 
Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
Норма
Гость


E-mail
« Ответ #139 : 13 Июня 2006, 21:04:40 »

Порнография- это когда читать противно. Я не смог из за этого прочитать книгу, хотя честно пытался.
Любое произведение- энциклопедия комплексов. Возмите Игрока Достоевского. Мусоргский был алкоголик, и в частности поэтому был гениальным композитором. Но это я овлекся
Записан
Лiнкс
Administrator
Архимаг
***
Оффлайн Оффлайн

Пол: Женский
Сообщений: 84745


Tenebras ne timeas


WWW E-mail
« Ответ #140 : 13 Июня 2006, 21:06:15 »

Порнография- это когда читать противно. Я не смог из за этого прочитать книгу, хотя честно пытался.
Любое произведение- энциклопедия комплексов. Возмите Игрока Достоевского. Мусоргский был алкоголик, и в частности поэтому был гениальным композитором. Но это я овлекся

Да , вы и не сосредотачивались, по-моему ;)...
Записан

«... І у вi снах, навік застиглих у моїх очах » Віктуар
Chukcha2005
Moderator
Архивариус
*****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Мужской
Сообщений: 18872


г. Гатчина


E-mail
« Ответ #141 : 13 Июня 2006, 21:11:53 »

Порнография- это когда читать противно. Я не смог из за этого прочитать книгу, хотя честно пытался.
Любое произведение- энциклопедия комплексов. Возмите Игрока Достоевского. Мусоргский был алкоголик, и в частности поэтому был гениальным композитором. Но это я овлекся

Мое мнение - "Лолита" - шедевр трагической любви. Любовь эта ощущается с первых строк романа и этого нельзя отрицать.
При чем здесь порнография?
Записан
White Owl
Гость


E-mail
« Ответ #142 : 14 Июня 2006, 02:58:31 »

Порнография – непристойное изображение сексуальных отношений в натуралистических, вызывающих, можно даже сказать – оскорбительных для человека деталях.
Заменить в этом определенеии "оскорбительных для человека" на "не соответсвующих нормам морали" и станет намного точнее.
То что было порнографией век или полвека назад сейчас уже показывается с на телеэкране и никого не колышет.
Так что в принципе и Лолита могла быть порнографией когда-то :)
Записан
Норма
Гость


E-mail
« Ответ #143 : 14 Июня 2006, 05:39:45 »

Очень хорошо. Педофилия не соответствует нормам МОЕЙ морали.
Записан
ta-sha
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 15


E-mail
« Ответ #144 : 14 Июня 2006, 14:16:10 »

Милле.
Меня не интересует, считаете ли вы "Лолиту" автобиографической книгой или нет. Я, кстати, её такой и не называла, хотя, действительно, читала о том, что писал он её именно для того, чтобы избавиться от собственных несбывшихся фантазий. Я лишь сказала и готова повторить своё мнение: она полна мающегося собой Набокова. Как и "Защита Лужина" и "Бледное пламя". Больше я у Набокова ничего не читала (ах, да, перевод "Евгения Онегина" - любопытный образчик литературоведческой мысли). Да, и проза Достоевского тоже полна комплексов, а что в этом такого? Это, знаете ли, не диагноз, а констатация. Только проза Достоевского это комплексы + удивительное психологическое чутье (он умеет слушать только себя, но КАК тонко, как верно), а Набоков - это комплексы + эстетство. Только пожалуйста, пожалуйста, не набрасывайтесь на меня с кулаками, крича, что я всё упрощаю. Я упрощаю, да, но ведь и вы тоже.
Записан
ta-sha
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 15


E-mail
« Ответ #145 : 14 Июня 2006, 14:28:36 »

Педофилия, товарищи, это когда ребёнок и не подозревает, что с ним занимаются сексом, а думает, что это дядя так играет. Или думает, что дядя его мучает, что ближе к истине. В любом случае, когда выдают замуж тринадцатилетних девочек, которых матери с малых лет учат, что это их судьба и готовят их к семейной жизни, - это, действительно, традиция, а когда ничего не подозревающего ребёнка заманивают в подъезд или чёрт знает куда - это гнусное преступление. "Лолита" же явление другого порядка. Впрочем, об этом на форуме уже было сказано немало умных вещей.
Записан
Chukcha2005
Moderator
Архивариус
*****
Оффлайн Оффлайн

Пол: Мужской
Сообщений: 18872


г. Гатчина


E-mail
« Ответ #146 : 14 Июня 2006, 14:31:12 »

Милле.
Меня не интересует, считаете ли вы "Лолиту" автобиографической книгой или нет. Я, кстати, её такой и не называла, хотя, действительно, читала о том, что писал он её именно для того, чтобы избавиться от собственных несбывшихся фантазий. Я лишь сказала и готова повторить своё мнение: она полна мающегося собой Набокова. Как и "Защита Лужина" и "Бледное пламя". Больше я у Набокова ничего не читала (ах, да, перевод "Евгения Онегина" - любопытный образчик литературоведческой мысли). Да, и проза Достоевского тоже полна комплексов, а что в этом такого? Это, знаете ли, не диагноз, а констатация. Только проза Достоевского это комплексы + удивительное психологическое чутье (он умеет слушать только себя, но КАК тонко, как верно), а Набоков - это комплексы + эстетство. Только пожалуйста, пожалуйста, не набрасывайтесь на меня с кулаками, крича, что я всё упрощаю. Я упрощаю, да, но ведь и вы тоже.
Эстетство Набокова? Хм...Извините, опять вопрос: а что Вы вкладываете в этот термин? Если у Вас есть время, прочитайте его рассказ "Адмиралтейская игла", рассказ совсем небольшой. Интересно, в этом рассказе Вы обнаружите комплексы и эстетство?
PS Вот ссылка на рассказ: http://lib.ru/NABOKOW/fial11.txt
« Последнее редактирование: 14 Июня 2006, 14:37:27 от Chukcha2005 » Записан
рRеMкN
Критик
***
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 112



E-mail
« Ответ #147 : 14 Июня 2006, 19:39:44 »

Можно нырнуть в глубину, а можно радоваться фонтанам брызг и пузырям на поверхности. Как мыслитель Набоков, конечно, довольно-таки спорный авторитет. А кто нет, впрочем..? Но если говорить конкретно о "Лолите", то это, имхо, глубоко. И немаловажно: имхо, у Набокова, так сказать, идеальный слух в том, что касается языка. За Достоевским такого мною не замечено (но подчеркиваю: я не отрицаю за ним талантов :)). Мне безразлично, "мается" ли Набоков только собой или еще десятком персон (хотя это с вашей стороны тоже спорное утверждение было - по многим аспектам). Какое это имеет значение? Интроверт не хуже/лучше экстраверта. И тот, и другой могут быть полезным членом общества и исправным налогоплательщиком. :)
Записан
White Owl
Гость


E-mail
« Ответ #148 : 14 Июня 2006, 19:52:26 »

С нормами морали это определение, действительно, связано. Но, поскольку отступление от норм морали – не единственная черта порнографии, то "Лолита" опять же не тянет на порнографию. Ведь "Анна Каренина" рассказывает тоже о нарушении общественной морали, но ни тогда, когда роман вышел в свет, ни тем более потом никто не относил его к порнографии.
Причем здесь Анна Каренина??? Я же сказал что именно заменить в приведеном уже определении.
А если еще точнее, то вот вам дословные цитаты из словарей:
Цитата: Большая советская энциклопедия
Порнография (от греч. p&#243;rnos - развратник и gr&#225;pho - пишу), вульгарно-натуралистические непристойные изображения половой жизни в литературе, изобразительном искусстве, театре, кино и пр. В капиталистических странах в огромных количествах выпускаются порнографические книги, журналы, рисунки, фотографии, фильмы. В СССР распространение порнографических сочинений, изображений карается законом (см., например, УК РСФСР, ст. 228).
Цитата: Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Порнография, греч., откровенное описание сцен разврата, отрасль литературы, рассчитанная на низменно-чувственные инстинкты и вкус. В старинной литературе, особенно франц. XVII-XVIII в. элемент скабрезности был отражением грубости и распущенности нравов. П. не следует смешивать с натурализмом, с серьезным изображением порока без возбуждающих пикантных подробностей.
Цитата: Ожегов
Крайняя натуралистичность и цинизм в изображении половых отношений.
Так что для признания книги порнографической она обязательно должна содержать в себе а) эротику б) натуралистичность и самое главное в) быть непристойной.
Первые два необходимых элемента определяются четко. А вот третий для каждого общества разный. Причем под обществами я сейчас имею в виду группы людей со сходными взглядами на пристойность-непристойность. То когда эти люди живут и в какой стране не важно. Даже сейчас есть множество людей по всему миру, принадлежащих в основном к различным религиозным течениям, которые считают что юбка незакрывающая колени это признак распущенности и разврата.

И последнее, мы разговариваем об этой вещи сейчас и выясняем, является ли она порнографией для нас. Я считаю, что по всем определениям порнографии "Лолита" не подходит под рубрику.
А мы в приниципе не можем это выяснить :)
 Для каждого отдельного читателя оно будет по разному. Для одного любой намек на эротику табу, для другого описание самого натуралистичного секса будет нормальным до тех пор пока все персонажи получают удовольствие от процесса.
Мы можем устроить опрос "считаете ли вы Лолиту порногорафией или нет", но выясним мы не то чем на самом деле является Лолита, а всего лишь процент людей у которых грань морально-аморально находится по ту или другую сторону от уровня книги. А дальше по закону статистики: если больше 50% проголосуют за признать или не признать - мы сможем говорить что сегодняшний среднестатистический участник альдебрановского форума считает эту книгу порнографической или нет. И раз в месяц повторять этот опрос. Потому что предыдущий устареет.

В остальном – это чувства стареющего мужчины. Нигде никаких грязных деталей, визуальных сцен или действий, никакой порнографичности.
Да, с точки зрения словарей - Лолита к порнографии не относится. Но кто эти словари читает? Только такие зануды как мы :)
Записан
ta-sha
Кандидат в читатели
*
Оффлайн Оффлайн

Сообщений: 15


E-mail
« Ответ #149 : 14 Июня 2006, 22:34:52 »

Уважаемый Чукча 2005, спасибо за ссылку на симпатичный рассказ. Да, конечно, и из него тоже торчат комплексы Набокова: назвать мозг Ленина "зелёной жижей" мог только болезненно ненавидящий его человек. Каковым Набоков и являлся. И да, конечно, и здесь видно его эстетство, под которым я понимаю любование прежде всего формой, а не материалом, что само по себе вовсе не преступление и, конечно, для человека, привыкшего любить прежде всего форму "Лолита" - шедевр. Моя подруга, в отличие от меня дочитавшая "Лолиту" до конца (она как раз из тех, кто предпочитает любить форму, и это не мешает нам быть лучшими подругами), сказала, что там чудесная композиция восьмёркой. Ну и прекрасно. И в вашем рассказе тоже есть занятная находка: адресат, будучи одним и тем же лицом, всё время меняется: литератор Солнцев - неизвестная литераторша - Катенька - литератор Солнцев. Забавно. Мне такое ещё не встречалось. Набоков - классный экспериментатор с формой, бесспорно. В вашем же рассказе есть даже намёк на мысль: в пору сладостной юности и впрямь не хочется думать о суровом и неприглядном окружающем - куда как приятнее прижиматься к загорелому плечу Катеньки. Увы мне, увы, больше я решительно никаких мыслей (именно мыслей, а не классно сделанной ностальгии) в этом рассказе не нахожу.
Записан
Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 ... 21 Вверх Печать 
Форум Альдебаран  |  Литература  |  Полемика (Модераторы: Chukcha2005, Макарена)  |  Тема: Лолита - порнография или шедевр? « предыдущая тема следующая тема »
Перейти в:  

Powered by SMF 2.0.9 | SMF © 2006-2011, Simple Machines LLC